top.mail.ru
Похвала Пресвятой Богородицы
«Блажени слышащии слово Божие, и храняще е»
Суббота Акафиста

Мк.,35зач., VIII, 27-31 Лк., 54зач., X, 38-52; XI, 27-28


Во имя Отца и Сына и Святаго Духа.
Сегодня Святая Православная Церковь прославляет Матерь Божию, воспевая Ей Акафист, именуется эта суббота — Похвала Пресвятой Богородицы, или Суббота Акафиста. Этот праздник был установлен после избавления Константинополя предстательством Матери Божией, Покровом Ее от нашествия иноплеменников. ...Яко избавльшеся от злых, благодарственная восписуем Ти раби Твои, Богородице...
Избавлыиеся от злых — это от наших предков, они нападали тогда на Константинополь.
Сегодняшнее второе Евангелие — это Богородичное Евангелие, которое читается во все праздники Пресвятыя Богородицы и Ее икон, и каждый раз оно заканчивается таким назиданием нам — словами Спасителя: Блажени слышащии слово Божие, и храняще  е.
Блажени слышащии — то есть блаженны те, кто слышит слово Божие. Услышать слово Божие — это уже блаженство. Слышание слова Божия — это прикосновение к вечному блаженству, потому что в слове Божием есть то, что, как говорит Господь, потребно всегда: Мария же благую часть избра, яже не отымется от Нея.
И действительно, кого Господь сподобил слышать или читать слово Божие, тот знает это удивительное состояние души, когда ты впервые читаешь эти слова, а чувствуешь, что тебе тут все понятно, что это то, что душа твоя чувствовала, чего она желала. Почему нам нужны молитвы святых, почему мы молимся их словами? Можно ведь молиться, просить о чем-то иногда и своими словами, но преимущественно, как и полагается, мы читаем молитвы, составленные святыми. Потому, что в этих молитвах отразилась их душа, их духовное состояние, и они выразили его именно этими словами, святыми и ясными, насколько возможно было выразить это словом. И когда мы молимся их молитвами, читаем жития святых, души наши соприкасаются с состояниями их святых душ и испытывают умиление, блаженство, так что иногда, по милости Божией, нас посещает во время молитвы такое состояние, что и слезы подступают.
Ублажаются слышащие слово Божие и — сказано — хранящие его. Второе от первого неотделимо. Как неотделимы друг от друга две заповеди о любви к Богу и к ближнему, так неразделимо должно быть и это: когда человек слышит слово Божие и хранит его, то есть сохраняет в сердце своем и постоянно его себе напоминает.
Эти состояния в Евангелии отражены. Скажем, состояния апостолов. Они слышали слово Божие, но потом часто забывали его. Поэтому, когда Господь после Воскресения являлся им, то напоминал им то, о чем говорил. О несмысленная и косная сердцем, еже веровати о всех, яже глаголаше пророцы. Не сия ли подобаше пострадати Христу, и внити в славу Свою? И начен от Моисея, и от всех пророк, сказаше има от всех писаний, яже о Нем (Лк. XXIV, 25-27).
В сегодняшнем евангельском чтении как раз и говорится о том, что Господь предупреждал Своих учеников: Подобает Сыну Человеческому много пострадати, и искушену быти от старец и архиерей и книжник, и убиену быти, и в третий день воскреснути. А когда все это совершилось, то, как ни странно, некоторые апостолы забыли, что обо всем этом было сказано.
Это как раз тот самый момент, то самое состояние души, которое и к нам имеет отношение. Хотя нам многое сказано в назидание, но, когда что-то совершается в жизни, мы забываем слова об этом.
Господь Сам говорит: Не сия ли подобаше пострадати Христу? Не так ли подобало пострадать Христу? А вы забываете об этом и начинаете роптать, выражать недовольство.
И вот сегодняшнее чтение нам всем — постоянное напоминание. Матерь Божия каждый раз напоминает нам Своим Евангелием: слушайте, то есть внимайте слову Божию, и храните его. Внимайте, храните... Внимайте, храните... Одно и то же вроде бы повторяется, но нам это, действительно, нужно постоянно.
Больше того, Сам Господь слово Божие назвал семенем, которое падает иногда при пути, и птицы уносят его. Это означает, что дьявол похищает слово (Мф. XIII, 3-23). И действительно. У человека в миpy, в земной жизни может быть и остроумие, и сообразительность, и он может всё помнить. А как только дело доходит до духовных вопросов, так — стоп машина. Как говорят, дуб дубом: острота мысли притупляется, ничего не может сообразить, память теряется, и он постоянно забывает то, что нужно постоянно помнить. И это говорит о том, что не случайно — не то слово! — а именно потому, что мы, действительно, все время нуждаемся в этом, Матерь Божия постоянно напоминает нам о том, как важно слышать слово Божие и хранить его.
Апостол Петр на себе это испытал. Вы слышали в сегодняшнем Евангелии, как он исповедал Господа: Ты ecu Христос. А затем, когда Господь сказал, что Ему подобает пострадать, апостол Петр тут же начат претити Ему — не делай Себе этого, не страдай. Тут же он начал здесь рассуждать по-мирскому: зачем это все? Господь говорит ему: Иди за мною сатано, яко не мыслиши, яже суть Божия, но яже человеческа.
Не так ли и мы поступаем на каждом шагу? Вроде бы, всё понимаем, когда читаем о том, как христианину должно терпеть, смиряться — и тут же думаем: «А зачем это все нужно?» Не об этом ли самом ты только что прочитал? Не с этим ли ты только что внутренне соглашался: да, действительно, все это правда, все это прекрасно, все это нужно? А как только обращаешься к жизни, сразу же начинаешь говорить иное?
И ведь этот же апостол Петр, который сказал Господу: Аще и вcu соблазнятся о Тебе, аз никогдаже соблажнюся, который говорил: Аще ми есть и умрети с Тобою, не отвергуся Тебе, — и после того, как Господь предупредил его: Аминь глаголю тебе, яко в сию нощь, прежде даже алектор не возгласит, трикраты отвержешися Мене, — и ведь петух, действительно, напомнил ему, как бы прокричал: «Ну что же ты делаешь-то, Петр?!» — а он никак не мог вспомнить слов Спасителя — и точно: с клятвой трижды отрекся (Мф. XXVI, 33-35). И потом только, когда обращься Господь воззре на Петра — как есть у одного евангелиста, — он сразу вспомнил слово Господне, якоже рече ему... и изшед вон, плакася горько (Лк. XXIII, 61-62).
И поэтому и сказано нам апостолами: Блюдите убо, како опасно ходите (Еф. V, 15). Диавол, яко лев рыкая, ходит, иский, кого поглотити (1 Пет. V, 8). Потому что они, апостолы, на себе все это испытали. Дьявол похищал слово, сказанное им Учителем. И так же похищает у каждого из нас.
Только три дня назад мы слышали последний раз в этом году весь Канон преподобного Андрея Критского, в котором есть такие слова: Писание изнемогло, Пророцы изнемогли! Праздно Евангелие. Всё тебе говорят, а ты — ни с места! Всё такой же! Всё забываешь. Результата нет, толку никакого нет от нас. Не суща врачу исцеляюще, то есть ничто тебя не может исцелить. Всесильные Божественные словеса в тебе не действенны. То есть, мы ведем себя так, как будто не для нас все это написано. Мы слышим о пророках, которые терпели, мы слышим об апостолах: они все пострадали, только апостол Иоанн не пострадал до смерти, Господь сохранил его как предтечу Своего Второго Пришествия, Он сказал: Аще хочу тому пребывати, дондеже прииду, что к тебе? (Ин. XXI, 22) — то есть апостол Иоанн останется. Мы слышим множество примеров из житий святых. Мы слышим и о Самом Сыне Божием, Который был предан, оклеветан, поруган, распят, умер на Кресте. Все это говорит нам о том, что иного пути ко спасению нет. И апостолу Петру Господь говорит: Иди по мне (Ин. XXI, 19), — то есть следуй тем путем, которым Я иду, путем несения Креста. Возьмите иго Мое на себе и научитеся от Мене (Мф. XI, 29), — все это сказано. И все это мы забываем, когда нам что-нибудь приходится терпеть. «Ой, почему, за что мне?» Как Господь говорит? Аще кто хощет по Мне идти, да отвержется себе, и возьмет крест свой, и по Мне грядет (Мф. XVI, 24). Если ты идешь за Господом, значит, должен нести крест. А крест есть крест — это распятие, страдание. Какой уж он у кого — это как Господь даст, но что-то каждый должен нести. Сын Человеческий, сказано, не имел, где главы подклонити (Мф. VIII, 20), а ты ропщешь, что тебе мало спать приходится или еще какие-то неудобства терпеть. Господь сорок дней постился, вообще ничего не вкушал, а ты не хочешь каждый день вкушать постную пищу, говоришь: «Ну, зачем это?» Ты даже этого не можешь... Для кого же это написано? Кому дан этот пример? Господь всю ночь в молитве пребывал, а ты совсем не можешь молиться, говоришь: «Зачем молиться?» Точнее, не ты говоришь — бес тебе говорит. Он подсказывает, а ты думаешь, что это твое. На самом деле, это действуют дьявольские силы, действуют тайно и тонко в нашем духовном естестве. Поэтому в Евангелии сказано, что то, что происходит в сердце твоем, это может быть и от лукавого. Такого рода мысли — они явно оттуда. Потому что сей род ничимже может изыти, токмо молитвою и постом (Мк. IX, 29). И если твой помысл восстает против молитвы и против поста, то ясно, кто его автор! А о том, что что-то входит в наше сознание, в Евангелии написано: Что смущены есте и почто помышления входят в сердца ваша ? (Лк. XXIV, 38). Это Господь сказал апостолам, Он видел это, видел, как залезают помышления в их сердца.
Действительно, часто помышления входят в сердца. И это значит, что, когда помышления только еще «витают» вокруг нас, можно их не принимать в сердце, и нужно не принимать! Затворить сердце! Мы об этом часто забываем, отворяем сердце, они и залезают туда, а уж там хозяйничают. Святые отцы так и говорят: если ты откроешь дверь, то и залезут, а если, как только их увидел, захлопнешь, то и не будут хозяйничать, будут лишь снаружи кричать, может, стучать, а в сердце не войдут.
Закрой дверь сердца своего! — это нам говорит слово Божие.
И со всем этим мы сталкиваемся на каждом шагу. Стоишь — мысли начинают лезть. Они все время, все время так или иначе крутятся около нас, под разным видом. Или воспоминания о чем-то, или планы: что-то нужно сделать... Как часто бывает, что вроде бы читал молитву, и вот глаза уже в конце страницы — и то ли читал, то ли не читал. Может, и читал, конечно, но открылся — и враг похитил то, что ты прочитал. Или стоишь в храме — и вдруг начинаешь волноваться: выключил я утюг или не выключил? Дверь запер или не запер? Это, конечно, действие дьявольское, которое иногда действует настолько явно, что человек даже вообще забывает, о чем он сам говорил вначале. Совершенно — как отрезает. Начал говорить — вдруг отвлекается, и уже забыл. Что-то вроде хорошее... Настолько ловко это действует...
Зная об этом, преподобная Мария Египетская сказала: «Да сохранит Господь нас от козней дьявола, ибо люта его война на нас». Уж она-то это на себе испытала.
Зная это, святые отцы установили правило: священник не может служить без служебника. Вот, годы проходят, уже, конечно, наизусть знаешь службу, но вдруг бывает: какой-то момент — и отрезает! То ли говорил, то ли нет — не помнишь.
Святой праведный Иоанн Кронштадтский прекрасно пишет в своих дневниках о том, как враг приступал к нему. К тому, который молился за многих людей, совершал множество чудес, по его молитвам люди исцелялись, он соединял души людей с Богом. И вот бывало, что человек такой духовной силы, когда надлежало перенести Чашу с жертвенника на Престол, не мог двинуться с места. Не мог передвигаться по алтарю, пока не умаливал Господа. Благодать Божия помогала ему разорвать эти оковы, и только тогда он мог идти к престолу. Это в алтаре! Во святая святых! Мы думаем: да как можно? Вот, как — это уже другой вопрос, это, видимо, нам не дано знать. Но мы знаем, что даже там, в таком святом месте, и такого святого человека враг мог связывать так, что он не мог шагу ступить.
А мы думаем, что в храме на нас не может нападать враг. Да только тут и дело ему! За стенами храма один из их рода повелевает миллионами при помощи телевизионной дирижерской палочки или иного какого-нибудь бесовского изобретения. А в храме-то около каждого молящегося бесы сотнями стоят, нападая, стараясь уловить каждого. Потому около храма-то и искушений всяких больше всего — здесь передовой фронт у бесов, тут они прежде всего и воюют. Когда происходят какие-то земные мероприятия, это им ничего, а вот когда люди собираются в церковь идти, исповедоваться и причащаться — тут они мешают, тут у них самая работа. Или самих людей не допускают, или нападают на родственников — как угодно.
И обо всем этом в слове Божием есть. Но мы это совершенно забываем. И начинаем удивляться: «Ой, что получается!» А что получается? Все так и должно получаться, иначе и быть не может. А если не так получается, значит, что-то не так делается. У святых отцов так прямо и сказано: если делается какое-то дело и вокруг него не мутится ничего, то это дело, наверно, не Божие, оно Богу не угодно. Вроде все сказано, все ясно, а когда в жизни начинаются какие-то искушения, мы сразу теряемся. Чего ж ты теряешься? Слава Богу — значит, попал в точку.
Вот сейчас идет Великий пост — две недельки всего осталось. У кого еще не было особых искушений — значит, будут, не может быть, чтобы пост прошел просто так, что-нибудь да произойдет: или заболеешь, или дома что-нибудь перенесешь, или козни тебе устроят соседи, или на работе. Да что там перечислять! У бесов — свои компьютеры, там программы разные заложены: как кого увести и куда. Прежде всего, они стараются в смущение привести, в раздражение, озлобление. Поэтому, когда постигнет нас такое состояние, надо, прежде всего, обращаться к молитве, спешить к исповеди, покаянию, причащению — укреплять душу. Не будем во всей этой кухне бесовской разбираться. Как отец Алексей Мечёв говорил, нечего там особо разбираться: «А это окаяшка мудрит... У него ведь тоже работа...» Главное, стараться в душе добро сохранить, мир душевный, не озлобиться. Против зла нужно бороться. Какой бы повод ни был, старайся не потерять мир душевный. Мир Мой даю вам (Ин. XIV, 27), — говорит Господь. Вот этот мир старайся не потерять. Все остальное — преходящее, а это — вечное. На алтарь мира, на алтарь внутреннего покоя нужно всё положить.
Когда кто-то старается тебя зацепить, раздражить, старается, чтобы ты озлобился — помни, что Господь попускает это. Господь попускает это нападение для того, чтобы ты почувствовал, что у тебя в душе еще есть то, от чего нужно освободиться. Если ты начинаешь возражать, значит, ты гневлив. Если проявляешь нетерпение, значит, терпения у тебя нет. Если тебя обижает что-то — ты горд. И тот человек, который тебе это устраивает, он для тебя — духовный диагностик. Тест на тебе, как говорится, опробовал: ага, есть! Сработало. Спаси его Господи, что он помог тебе обнаружить, что у тебя есть гнев, что ты горд. Слава Богу. А то ты думал, поди, что смиренный? Оказывается, нет. Это когда вокруг тебя смиренные — так ты смиренный. А как вокруг окажутся построптивее, то, видишь: терпения-то у тебя и нет.
Искушающие нас — благодетели наши. Почему заповедано: Молитеся за творящих вам напасть (Мф. V, 44)? Потому что творящие напасти — это благодетели, которые дают нам возможность вырабатывать в себе смирение, терпение, кротость. А если бы их не было, мы бы так и стояли на месте.
Вот мы весь пост просим и еще недельку будем просить (хотя это не значит, что и потом нельзя будет молиться этой молитвой): Господи и Владыко живота моего... дух целомудрия, смиренномудрия, терпения и любве даруй ми, рабу Твоему... Дух смиренномудрия — это чтобы мы научились смиряться. Терпения — терпеть. Любве... Любить тех, кто нас любит — это не диво (да мы и этого не можем). А вот проявлять любовь к тем, кто нам досаждает... Но уж где там любить, до такой-то любви нам далековато — хотя бы не озлобляться...
И еще мы просим: Даруй ми зрёти моя прегрешения и не осуждати брата моего. Вот и не осуждай своего благодетеля, который дарует тебе зрети твоя прегрешения. Ты просил, чтоб тебе дали зреть твои прегрешения? Вот Господь и послал тебе человека, который тебе их открывает. Через него ты видишь свои прегрешения. Отражаешься в нем — ты. Это не он такой, в нем только отражается твое прегрешение. Как мячик: отскочил — и назад, в тебя. Показывается тебе: вот благодетель, который дарован тебе зрети твоя прегрешения.
Вот слово-то Божие! Вот почему нужно хранить его! А мы забываем. Нужно прямо с каждым ходить и каждому напоминать: вот, смотри! вот этот человек — как раз тот самый! Он тебе дан, он — твой благодетель! Надо же, какого Господь даровал! Какой хороший, нужный человек! Спаси его, Господи! На работе или дома... Особенно хорошо, конечно, когда и дома, и на работе. Когда, допустим, только на работе есть благодетели, а дома — нет, значит, ты только наполовину задействован. А когда и дома, и на работе, да еще Бог и по дороге кого-нибудь пошлет — тогда уж это особая милость. Как говорят, окопали его со всех сторон! Плод принесет, значит...
Все это истинно так. А мы иногда говорим: «Нет, я отсюда вырвусь, убегу!» Ну, убежишь... Да Господь, конечно, знает, что ты глупый, Он найдет тебя и там, куда ты убежишь. Зря только время потратишь...
Если б мы так рассуждали, на каждом шагу нам бы радость была: слава Богу, Господь послал еще одного благодетеля! Ведь знаете, кто зарядкой занимается: если каждый день заниматься, тогда только будет толк, будет развитие. А если иногда руками помахал, а потом — ничего, и опять ослабел — так ведь не разовьешься. Так и в духовной жизни. Почему аскетика называется духовными упражнениями? Когда тебя каждый день пилят — это и есть ежедневная духовная зарядка, это твои гантели. И, значит, есть возможность духовно развиваться. А когда окрепнешь, то без гантелей руками разводить — как будто чего-то не хватает. Если же таких возможностей нет, или, точнее, не способны мы на них, то Господь, смотришь, пошлет что-нибудь плоти — она начнет побаливать. И уляжешься. Домашние, может, спят
или все на работу ушли, один остался — а от своей-то плоти никуда не денешься: улегся — где-то у тебя и заломило. Слава Богу! И тут Господь не оставляет...
Все это — благодеяния Божии. Вот видите, как любовь Божия на нас изливается! Мы-то ропщем, глупые, как школьники, которых учат, учат — а они только сопротивляются. Ведь только тот, кто тебя все время драит, тот и выучит. Так и Господь старается нас выучить — любя, конечно. Правда, и утешает. Ведь и утешения бывают! Вот если бы мы все с такими мыслями, с таким настроем жили бы... Блажени слышащии слово Божие, и храняще е.
Будем же чаще напоминать себе о том, что есть едино на потребу — будущая жизнь. А в этой жизни — всё преходяще. И все, что здесь есть, нам посылается для духовного совершенствования, потому что эта жизнь — подготовка к будущей жизни. Не будем же уподобляться нерадивым школьникам, которые ропщут на учителей, на уроки, на задания... А будем, глядя на таких школьников, напоминать себе о том, что нам нужно учиться, чтобы наследовать жизнь вечную. Аминь.
Прот. Валериан Кречетов
16 апреля 1994 г.